11. 07.

Украина имеет достаточно серьезные проблемы с достижением консолидации. Они связаны преимущественно с особенностями становления украинской государственности и незавершенностью этого процесса. Но следует признать, что в значительной степени эти проблемы, так же, как и усложнение процессов демократизации, подпитываются результате опасных недостатков национального развития в условиях независимости. Историческая инерция обусловливает сложное переплетение внутренних и внешних факторов, влияющих на перспективы демократического транзита и национального возрождения.
Линзы в минске купить

Фактически после пятнадцати лет независимости приходится подводить итоги противоречивой деятельности первого посткоммунистического призыва украинской элиты и определять перспективы ее обновления и возможности оптимизации модели национального развития. Очевидно, что для постсоветской и современной европейской Украины нужны разные политические лидеры. Это достаточно рельефно сказывается в характеристиках Л. Кучмы и В. Ющенко. Объем конституционных полномочий Кучмы, масштабы его неформального влияния стали беспрецедентными для современной Европы. Его властвования фактически стало экспериментом по развитию государства и реформирования, осуществляемые сверху, при отказе от широкого консенсуса и без публичных дискуссий и определенного проекта. Общая направленность и стиль действий государственного механизма оказались глубоко персонифицированными. О команде, о единомышленников Президента говорить можно только условно. Его окружение мало узнаваемые черты, но не было стабильным. Премьер-министр В. Янукович стал восьмым главой правительства за два президентства Л. Кучмы, В. Медведчук — пятым руководителем Администрации Президента. Масштабы перестановок кадров на уровне вице-премьеров, министров, руководителей государственных комитетов и служб, глав администраций в областях измеряются многими десятками. Большинство государственных мужей по той обоймы, в равной степени заинтересованы в сохранении системы, которая позволяла им эксплуатировать национальные ресурсы, откровенно конкурировали или даже враждовали между собой. Президент осуществлял большое влияние на формирование политической и управленческой элиты. Но еще большее значение имеет то, что при нем и при его участии в стране возникла особая форма организации элиты — клановые политико-экономические группировки. Лидеры крупнейших из них приобрели признаки олигархов и стали в этом качестве его основной опорой и в политическом, и в финансовом, и в государственном, и в личном измерении. В свою очередь, они широко использовали Л. Кучму в собственных интересах. Бизнесмены, сросшиеся с властью, и высшая бюрократия, что делает бизнес на власти, стали основными архитекторами политического режима во главе с Президентом. Л. Кучма постоянно враждовал с Верховной Радой и особенно страдал от того, что был ограничен в возможности ее распускать. Это было единственным существенным недостатком в арсенале его полномочий, которую он настойчиво пытался ликвидировать. Де-факто он не дал утвердиться разделению ветвей власти, подчинив себе парламентское большинство и судебную систему. Он правил страной, не имея стратегии и даже четкого видения национальных приоритетов. На определенном этапе это стало сутью его политики. Неопределенность, непоследовательность, постоянное „ корректировки курса реформ "позволяли сбить шкалу оценки, затрудняли сравнения сделанного и обещанного. Это была политика консервации посткоммунистических социально-экономических реалий и уклонения от реформ. В общем мало сомнений в том, что Президент искренне стремился сделать свою страну успешной. Но интересы его окружения концентрировались в меркантильной плоскости и не слишком совпадали с общенациональными, а он не был способным сопротивляться этому окружению. Главный оппонент Л Кучмы в последние годы Ющенко считает, что правление его предшественника было его личной драмой. Ему не только не удалось осуществить системные реформы, о которых он постоянно говорил. Его позиция стала причиной того, что демократические и рыночные преобразования не получили необходимого импульса и были свернуты. Причем, свернуты именно потому, что представляли угрозу для правящей верхушки. Именно с этим закономерно связывают другие серьезные болезни государства и общества: подавление народного предприимчивости, инициативы, свертывания процессов социального обновления, дискредитация независимости, трата бесценного исторического времени и потенциала нации. Власти была сконцентрирована не просто в ее исполнительной ветви, а в президентской вертикали, фактически находилась вне сферы политической ответственности. Возникновение второй системы власти, или, по выражению А. Зиновьева, сверхвласти, — превращение Администрации Президента на модификацию ЦК компартии, так же, как и система частных связей, была вполне закономерной. Преобразование Администрации Президента во второй, причем — главный правительство, стало первым элементом украинской президентской республики. Вторым таким элементом стала разветвленная и достаточно эффективная теневая система власти. Она также вполне президентская, только в республики уже не имеет никакого отношения. Власть стала объектом приватизации, раздвоилась, частично лишилась своего государственный, публичный характер. Это породило, в частности, такой феномен, как административный ресурс, по сути — форму переориентации деятельности государственных органов на обслуживание индивидуальных и узкогрупповых интересов в ущерб общественным. Параллельно и достаточно естественным путем произошло сращивание бизнеса и власти, а олигархи поставили под контроль ключевые элементы бюрократической системы в центре и на местах. На завершающем этапе президентства Л. Кучмы они практически создали дублирующую систему подчинения силовых и контролирующих органов и вполне обезопасили себя от рисков, связанных с политической конъюнктурой, как это наблюдается в России. В то же время под управлением отдельных кланово-олигархических группировок за специфической расстановку кадров и путем регулируемых выборов оказались районы, города, области, а также ведомства, отрасли производства. Второй Президент изначально не имел и не смог в дальнейшем приобрести знания, широты взглядов и понимание задач, стоящих перед страной. Он остался советским космополитом, человеком, не способным понять, почувствовать и олицетворять Украины как полноценную современную. Не настроен и не способен быть настоящим лидером и системным руководителем, он предпочел именно править. Однако и здесь у Л. Кучмы получалось не все. Он вполне утвердил свой авторитет среди бюрократии, в масштабах политического истеблишмента, но не среди населения. Большинство граждан воспринимала его преимущественно не как наиболее достойного, а как меньшее из зол. Рейтинг доверия / недоверия к нему всегда был отрицательным, его политика никогда не находила широкой сознательной поддержки населения. Кто привык уважать начальство, то отдавал дань прежде всего его должности. Долгое время он не слишком занят в этом, ведь в стране не было дееспособного оппозиции. Он никогда не сомневался относительно собственного права, в том числе морального, управлять государством и чувствовал дискомфорт только от того, что появлялись недостаточно контролируемые и относительно популярные претенденты на лидерство. Последнее обстоятельство исказила условия политической конкуренции и негативно сказалась на формировании правящей элиты; она стала основной причиной трудностей в обеспечении преемственности режима, когда стала необходимой смена лидера.